Уважаемые пациенты!

Мы продолжаем работать в полном объёме, несмотря на ситуацию в мире, связанную с распространением нового коронавируса и отсутствием регулярных авиарейсов.
Клиники Асклепиос в Гамбурге и наша компания обеспечили безопасность при приёме на лечение иностранных пациентов из России и стран СНГ. По согласованию с Роспотребнадзором выполняются медицинские перелеты в особенных гуманитарных случаях. Также мы проводим бесплатные удаленные консультации с немецкими врачами по всем поступающим к нам обращениям. Это относится не только к нашим настоящим клиентам, которые продолжают лечение дома, но и ко всем новым клиентам.

Генеральный директор Рулаком Консалт Анжелика Дробот

Заявка на лечение
Нажимая на кнопку "Отправить" я даю согласие на обработку персональных данных
Услуги
Отзывы пациентов
Евгений, пациент, Барнаул 15.05.2020
Уважаемая Анжелика! Спасибо за заботу, добрые слова. Буду рад посетить клинику для консультации послеоперационного периода и корректирования медикаментозного лечения после окончания ограничительных мер. Еще раз огромное спасибо доктору Куку за волшебные руки и поразительное чуткое отношение к моим проблемам со здоровьем. Чувствую себя сейчас прекрасно, чего желаю и Вам. А Вашему предприятию процветания.
Екатерина, пациентка, Санкт-Петербург 06.05.2020
Анжелика, Вы просто герой! Спасибо Вам! Я все время о Вас вспоминаю и с надеждой жду встречи. Лечение в Норде, Вашу заботу и опыт врачей трудно переоценить! Удачи и сил Вам и всем Вашим сотрудникам! Надеюсь, что когда все восстановится (границы, полеты, визы), мы сразу прилетим в Гамбург для консультаций. Пока у меня все нормально, принимаю назначенные лекарства. Могу немного ходить без костылей. Работаю дома. Еще раз СПАСИБО!
Ирина, пациентка, г. Сургут 02.05.2020
Добрый день всем! Очень хочу выразить огромную благодарность всему коллективу Рулаком, в лице директора Анжелики Дробот. Когда мне поставили диагноз рак желудка 4 стадии, земля ушла из под ног. В моем городе онкологи только разводили руками и сказали, что жить мне осталось максимум год. В институте имени Герцена (г. Москва) так же отказались помочь. И тут, по счастливой случайности, мне порекомендовали обратиться к Ольге Лобановой, представителю компании Рулаком в г. Екатеринбурге. Она нам всё очень подробно объяснила и в короткие сроки организовала поездку в Германию клинику АСКЛЕПИОС НОРД. Спасибо Вам Оля, за ваш профессионализм, за ваше внимание, отзывчивость, терпение, за такую огромную помощь людям. И конечно же огромное спасибо Анжелике Дробот и всей её команде. Это люди с огромным добрым сердцем. В чужой стране они окружают таким вниманием, заботой и поддержкой, что начинаешь себя чувствовать, как дома. Вы даёте людям надежду, которую ни чем нельзя заменить. И конечно же отдельное спасибо докторам этой клиники и лично доктору А. КУТУП, который провел мне две очень сложные операции, после которых я продолжаю жить полноценной жизнью. А. Кутуп мастер своего дела и большой профессионал. Спасибо Вам, за то, что вы всегда готовы помочь. Вы все вместе делаете людей здоровыми и счастливыми. Ваша работа очень сложная, но она такая нужная. Желаю вам оставаться такими же человечными и терпеливыми к нам, порой бывает тяжёлым и капризным пациентам. Спасибо за ваш труд!!!
Все отзывы
Статьи

Многих женщин, которые узнали о предстоящей мастэктомии, волнует вопрос: как, если страшное пройдет стороной, жить с другим страшным - отсутствием груди. И удаление груди, и удаление матки, и удаление яичников ставит перед женщиной вопросы о ее женскости.

У наших пациентов, впервые столкнувшиеся с онкологическим диагнозом, появляется множество вопросов: что такое, например, адъювантная терапия? Неоадъювантная? Куративная? Паллиативная? Что означает данная схема лечения, и какие последствия возникают при подборе дозы и интервалов приема лекарств? 

Все статьи
Главная Статьи Любовь и секс после мастэктомии: по ту сторону операции

Любовь и секс после мастэктомии: по ту сторону операции

Многих женщин, которые узнали о предстоящей мастэктомии, волнует вопрос: как, если страшное пройдет стороной, жить с другим страшным - отсутствием груди. И удаление груди, и удаление матки, и удаление яичников ставит перед женщиной вопросы о ее женскости. Есть ли интимная жизнь после мастэктомии? Как эта личная жизнь выглядит? Что чувствует грудь после мастэктомии? Как выглядит секс, какие у него есть особенности? Редактор нашего сайта Инна Бартош задала эти и другие вопросы нескольким женщинам, пережившим операцию по удалению груди (некоторые имена изменены).

Яна, 38 лет:

Мне 38 лет, у меня трое детей, муж, кошки и собака. Работаю в детской терапии, с детьми, у которых отставание в развитии. Это работа с постоянной физической нагрузкой (поднять ребенка, наклониться) – при операции на груди это представляет проблему.

Мастэктомию сделала ровно год назад, но лечение затянулось с мая до сентября (было заражение). В октябре приходила в себя, 1 ноября вышла на работу, вернулась на спортивные тренировки. Конечно, мышцы очень ослабли, но никаких физических препятствий для занятий спортом (или любовью) нет.

С сексуальностью после мастэктомии дела обстоят точно так же, как с сексуальностью после родов: все очень зависит от того, какие отношения с партнером были до.

Я спросила мужа про восстановление груди после мастэктоми: стоит ли ставить силиконовый имплант, чтобы исправить внешний вид. Он сказал, что я могу принять любое решение: это мое тело, и мне виднее, что делать с ним. Конечно, его поддержка безумно важна. Но ещё очень важен женский настрой на то, чтобы не чувствовать себя ущербной. Заново принять своё тело. Это очень важно понять заранее, еще до операции: как ты воспринимаешь свое тело?

Что касается меня, − я прошла курс психотерапии, несколько встреч с психологом, и к моменту операции меня не волновало, что у меня не будет груди. Я знала, зачем я это делаю, для чего. В терапии я разговаривала со своим телом, попрощалась с грудью, «отпустила» ее. Подобные занятия проводят с людьми, потерявшими близкого человека, − такой процесс прощания.

После операции по-другому воспринимаешь свое тело. Чтобы привыкнуть к нему, нужно какое-то время, и ощущения меняются.

Грудь − это та часть тела, где я ничего не чувствую. Но это не мешает мне смотреть на себя в зеркало. И то же самое насчет секса и отношений между партнерами – если ты воспринимаешь себя как женщина, и твой партнер не делает из этого трагедию, то все продолжается.

Первую пару месяцев мы оба были растеряны, не знали, как воспринимать мое новое состояние. В интимном смысле было очень странно. Мы с мужем оба очень боялись, что будет больно, тяжело, что я могу сделать неловкое движение… У меня была большое заражение, четыре операции, мы были немножко этим травмированы (но не в смысле интима).

Но в какой-то момент ты просто понимаешь, что ты готова, ты хочешь секса, есть какая-то эмоция, которая тебя ведет. Как только мы поняли, как можно взаимодействовать, чтоб было удобней – все наладилось. И постепенно я стала ощущать больше уверенности в движениях, в том, что можно лечь на разные стороны (в первые месяцы можно было лежать только на спине). Как только к тебе возвращается «мувмент», твое движение, твое ощущение тела, − все встает на свои места.

Физиологически грудь я практически не чувствую. Если положить на нее руку, я могу не заметить. Эмоционально – я не чувствую стеснения. У меня есть секс, оргазм, − но они стали другими. В общем даже хорошо – в сексе появились новые открытия после долгой совместной жизни.

Конечно, мне почти 40 лет, и у меня есть партнер, в эмоциональной поддержке которого я уверена. Сложнее тем, кому 28, кому предстоит после операции знакомиться с парнями.

В Израиле и Европе многие женщине делают восстановление груди, делают татуировку соска. Есть несколько видов тату, разные подходы к его имитации, силиконовые соски в тон кожи. Мне это было неважно. Но я хочу в какой-то момент сделать себе татуировку на груди, для себя самой – я люблю татуировки.

Я хочу еще отдельно сказать о важности именно женской поддержки – от тех женщин, которые это прошли или которым предстоят такие операции, «подруг по несчастью». Важно иметь возможность поговорить с тем, кто в такой же ситуации как ты, когда можно обсудить все до самых тонкостей, − то, что неудобно или неприятно сказать даже врачу, или когда хочется похныкать, пообсуждать, посмотреть чужие шрамы до своей собственной операции, − просто посмотреть на другую женщину, которая это прошла. Мне это очень помогло.

Наталья, 65 лет:

Новость про рак нападает внезапно. Сразу теряешь опору. Ходишь потерянная и не веришь, что это про тебя. Все равно стараешься что-то предпринять, принять диагноз, а это тяжело. Я попала на операцию только спустя четыре месяца после постановки диагноза. Мне повезло, у многих рядом со мной была уже 4 стадия, многих из них уже нет из-за позднего обнаружения.

У меня полностью грудь удалена и лимфоузлы. Использую специальное белье после мастэктомии, − бюстгальтер с силиконовой вкладкой, вес которой равносилен массе оставшейся груди. Он тяжелый, но без него плохо, нарушается равновесие. Вкладку можно мыть, летом в жару с ней очень жарко.

Потом тяжело осознать, что груди нет. Сначала я не могла принять это. Даже мужу не могла показаться, было неприятно, стеснялась. А потом муж тяжело заболел, было не до близости, хотя иногда хотелось.

Эрогенные зоны остались те же. Только с кем-то чужим не могу. Боюсь, что оттолкнут. Надо, чтобы тебя любили, тогда по-другому относятся к твоим дефектам. Сейчас я вдова, и был мужчина, который хотел близости, но я не могу. Не представляю партнером никого. Если бы был муж жив, было бы проще.

Грудь побаливает – и внутри и кожа снаружи, хирург говорит - спайки. Кожа сначала очень чувствовала жар при готовке от газовой плиты (сковороды, конфорок), сейчас немного меньше уже чувствую. Трудно долго находиться на солнце, рука после мастэктомии отекает и краснеет − приходится носить кофты с рукавом как минимум на 3/4.

У меня, как и у многих знакомых, которым делали подобную операцию, остались наплывы кожи при переходе от убранной груди в подмышку. С этим приходится мириться. Этого не надо бояться. Их можно убрать с помощью пластической операции.

Илона, 51 год:

История рака груди у меня семейная: все женщины в семье умирали от него довольно молодыми. Моя мама умерла, когда мне было 19 лет, и всю дальнейшую жизнь меня сопровождал страх, что я тоже однажды встречусь с этим диагнозом. В 35 лет я сдала анализ на мутации генов BRCA1 и BRCA2, отвечающих за рак молочной железы и рак яичников. Эти мутации были у меня обнаружены. Мне рекомендовали удалить яичники, чтобы снизить уровень эстрогена, а значит, и риск. В тот момент я была абсолютно здорова, − замужем, с двумя детьми, много работала. Мы с мужем думали о еще одном ребенке, но врачи сказали, что беременность может спровоцировать начало онкопроцесса. В 37 лет мне удалили яичники.

После операции вернулась к работе и к обычной жизни. Гормональные скачки и климакс начались месяца через 3-4. Кидало в жар, потом в холод. Я эти явления старалась скрывать, стеснялась.

Сексуальное желание было, но секс стал сложным из-за сухости. Еще беспокоили неприятные ощущения в мочевом пузыре после секса. Страх цистита и боли во время секса мешали жить. Многие женщины, столкнувшись с этим, прекращают интимную жизнь. Но я смогла найти выход. Перебрав несколько вариантов, нашла подходящий лубрикант на водной основе. Проблему с циститом решаю так: перед сексом нужно выпить стакан воды, а сразу после секса − помочиться. Количество воды нужно подобрать экспериментальным путем: столько, чтобы мочевой пузырь не отвлекал, но был достаточно заполнен, чтобы была возможность освободить его сразу после акта. Рассказала об этом своему гинекологу, теперь она советует это другим женщинам.

В 41 год диагностировали рак груди. Я прошла частичное удаление груди и лимфоузлов подмышкой. Химия, облучение, 6 лет лекарственной терапии. Через год после лечения началась лимфодема руки (лимфостаз), с отеком ничего сделать не получается, и к этому тоже пришлось привыкать, учиться жить с этим.

Во время лечения о сексе мыслей не было. Слишком трудно было. Примерно через год после лечения начала приходить в себя, меньше чувствовать усталость. Вернулась к работе на один день в неделю. Наладились и интимные отношения.

Сейчас после заболевания прошло 10 лет. Слава богу, я жива, мои дети выросли с мамой рядом. Есть большие ограничения в быту, но я работаю, делаю абсолютно все по дому, путешествую, мои дети получили образование, с мужем мы вместе 28 лет.

У меня было частичное удаление: опухоль и окружающие ткани, мышцы до ребер. Импланта нет. Операция сделана ювелирно, есть только малюсенький незаметный шовчик под левой грудью, соски остались такими, как были. Первые два года я не чувствовала грудь, сейчас прикосновение к груди чувствуется, но оно мне неприятно. Вторая грудь, которую не оперировали, спокойно переносит прикосновение, но прикосновение к ней тоже больше не возбуждает, хочется прикрыть ее маечкой.

Женщина должна только одно − поменять свое мировоззрение, принять себя и свои новые возможности. Она не должна соответствовать чьим-то эстетическим ожиданиям, − важно прислушиваться, насколько ей самой хорошо. Искать позы, в которых возбуждение сильнее, в которых стимулируются эрогенные зоны, самой изучать свое тело, быть внимательной и чуткой к себе. Бывает, что партнеру не дана чуткость и умение взаимодействовать, но в этом вопросе можно же не возлагать решение этой задачи только на партнера. Очень важно доверие к партнеру.

Это работа на месяцы, иногда и на годы. У меня самой этот путь занял 7 лет. Сейчас я уже 10 лет я волонтер организации, которая организует досуг онкобольных и помогает семьям справиться с уходом близких. Я провожу с женщинами занятия по принятию себя с помощью искусства. Иногда мы с ними рисуем грудь, смеемся и плачем над рисунками, − это освобождает. Рассказываем сказки про сиськи. Именно так. Заменяя громкое «грудь», «потеря груди» на нежно-интимное «сиськи, сисечки». Это помогает принятию тела.

Я ощущаю как большую удачу, когда женщина чувствует в себе силы вернуться к прежней жизни, принять себя и понять, что в жизни главное. Некоторые, около 4%, не могут «поймать» это ощущение сами, им нужна работа с психологом.

Марина, 50 лет, Россия:

Мастэктомия у меня была три года назад.

Сначала – ох, зажило бы поскорее! Потом начинаешь осознавать себя в новом теле. Привыкать ко шву (у меня он большой, грубый, от середины грудины до подмышечной ямки, убрали и мышцу, и подмышечную ткань). Смотришь впервые в зеркало на себя обнажённую.

Неожиданно нравится как раз вот этот ракурс – со стороны отсутствующей груди. Что-то юное появилось, трогательно-мальчишеское, виктимно-изящное… Да, хорошо!

А подмышка ничего не чувствует. И вся левая рука как чужая, будто онемела. И все время нужно помнить, что нельзя ее ранить, что даже комариный укус или случайная царапина может вызвать лимфостаз после матэктомии – это такой вечный отек; что нельзя поднимать этой рукой больше килограмма, что даже давление на этой руке луче не измерять. Вот примерно такие чувства были поначалу. Позже отношение к телу изменилось.

Муж меня всегда любил, на мой вопрос перед операцией: «А будешь ли ты меня так же хотеть, когда грудь отрежут?» отвечал горячо утвердительно. Так, собственно, и было. Но глядя на шов – всё же вздыхал сострадательно и сокрушённо. Желание его, впрочем, не пропадало. И не стеснялась я ни мгновения.

Реконструкцию (пластику после удаления груди) я решила не делать. Зачем мне еще один общий наркоз? Да и просто без этого чувствовала себя красавицей. Было ощущение обновления после операции, некоего рубежа. Отсутствие одной груди не воспринимала как недостаток, тем паче – как уродство.

Процесс привыкания шёл постепенно. Я на нем не зацикливалась. Как-то специально учиться принимать себя новую не пришлось, комплексов не было. Напротив – разобралась в психологических причинах онкологии – и будто старую шкуру с себя сбросила…

Механизм возбуждения не изменился, с мужем было всё как обычно, по привычным за 20 лет сценариям. Он был нежен, старался и т.д. Но я сама стала смелее, появилось ощущение, что началась новая жизнь, стало хотеться большего. Призналась себе, что мой мужчина не подходит мне в постели. И ушла от мужа к другому мужчине через два года после операции. Операция тут сыграла лишь косвенную роль, стала маркером перехода к чему-то новому.

Для моего нового мужчины отсутствие у меня одной груди вообще не играет никакой роли. Секс прекрасен. Мой шов воспринимается как прекрасная особенность. Рука и подмышка вновь стали чувствительными, появились (раскрылись?) новые эрогенные зоны.

Постепенно изменилось мое отношение к телу. Раньше, до операции, я его подсознательно неосознанно презирала. Теперь – люблю. Стала с удовольствие пользоваться бальзамами и молочком для тела, ухаживать за ним. Но это связано не с операцией, а с появлением в моей жизни другого мужчины. Операция воспринимается как одно из многих событий прошлого. Ношу привычно специальный бюстгальтер с хорошим немецким вкладышем-протезом, да и все.

После операции прошло чуть более трех лет. Более женственной, желанной и просто счастливой (дай бог не сглазить!) я себя не ощущала никогда в жизни. Хотя много было мужчин, и браков только официальных аж три. Кажется, только сейчас узнала, что такое настоящий секс с именно тебе предназначенным человеком, и свои в этом смысле возможности.

Как получить консультацию?

  • Позвоните координатору по бесплатному номеру 8 800 707 39 95 и расскажите о своей ситуации.
  • Отправьте комплект медицинских документов, описывающих ваше заболевание и состояние (если их нет, мы подскажем, что делать). 
  • Мы БЕСПЛАТНО сделаем перевод документов и предложим варианты лечения.

Клиники Гамбурга

18Информация на сайте не может быть использована для постановки диагноза, назначения лечения и не заменяет прием врача